Д.C. Николаев. Жизнь вытегорской деревни сегодня

Большое село Андомский погост и прилегающие к нему маленькие деревеньки расположены по берегам реки Андомы, впадающей с востока в Онежское озеро. Всего в округе живет, согласно официальным данным, 2200 человек — в советские годы жителей было более пяти тысяч. Население сокращается и по сей день, однако нельзя сказать, что село, расположенное на расстоянии более 350 километров от Вологды, ближайшего крупного города, просто постепенно вымирает. Порой даже кажется, что реальная жизнь людей в деревне лучше, чем картина, которую они хотели бы создать в глазах приезжих.
Впрочем, одно очевидно — найти работу в Андоме практически невозможно. От местного совхоза не осталось и следа. Кроме школы и нескольких магазинов, есть постепенно сворачивающий свою деятельность лесопункт да семейство фермеров, которые пока справляются с хозяйством сами и работников не берут. Самыми обеспеченными местные не без сарказма называют пенсионеров. Действительно нередки случаи, когда с одной пенсии живут две-три семьи. Однако нередко и противоположное — пожилым родителям помогают дети, которые живут в городах (некоторые — даже в Финляндии) и время от времени приезжают их навестить.
Неплохой заработок дают ягоды (черника, клюква, морошка) — в удачные годы до пары тысяч долларов за сезон, — но это требует усилий, на которые способны далеко не все. Многие ловят и продают рыбу, но на широкую ногу дело не поставишь — речка совсем маленькая. Тем не менее впечатление от деревенской жизни довольно противоречивое: все жалуются на безденежье, рассказывают о том, как дети из пьющих семей ходят по домам и просят хлебные корки, а кругом свежая краска на стенах и заборах, у многих в руках сотовые телефоны (не редкость и обычные, стационарные), у каждого второго дома припаркован автомобиль. Вполне обустроенными выглядят дома даже совсем бедных сельчан — все они к тому же снабжены новыми табличками с номерами, что для деревни нетипично.
Всегдашнее оживление в магазинах, которых в Андоме немало: промтоварный и несколько, условно говоря, продуктовых. Условно, потому что любой магазин на селе универсальный: в самом большом, оставшемся еще с советских времен (когда магазинов было всего два), кроме самых разных продуктов — вплоть до куриных ножек и редкостных для деревни йогуртов — можно приобрести канцелярские товары, гигиенические принадлежности, постельное белье и многое другое. Здесь же кассирша принимает платежи у владельцев мобильников (работает в районе только «Мегафон») — рядом с обычной кассой стоит второй маленький аппарат; по субботам происходит подключение новых абонентов.
Есть в Андоме, впрочем, и узкоспециализированные магазины, один, например, торгует сладостями — это не означает, что там нет ничего другого, но ассортимент «своей» продукции шире, и качество, как считается, выше. Есть на селе и аптека. Товары завозятся в основном из Вытегры, ближайшего города, но некоторые сельчане продают через магазины свою собственную продукцию: те же ягоды или выловленную в Андоме красную рыбу. Небольшие рекламные партии того или иного товара распространяются через другую «сеть» — местную почту. Роль коммивояжеров выполняют почтальоны. Они же по просьбе немощных стариков иногда покупают им что-то в магазине и приносят домой.
Однако от удовольствия сходить в магазин за покупками мало кто готов отказаться: другого сопоставимого центра общественной коммуникации в округе просто нет. В магазине обсуждают новости, обмениваются сплетнями, просто смотрят друг на друга — село-то большое, когда еще встретишь человека с другого края. Для похода в магазин бабушки принаряжаются. Очередь движется неторопливо, порой настолько неторопливо, что хочется все бросить и уйти: за каждым товаром продавщица идет в соседнюю комнату, приносит по возможности максимальное количество видов и сортов, раскладывает все на прилавке. Все без исключения магазины работают без обеда (один даже круглосуточно), что вообще-то для деревенской местности нехарактерно, а в праздники даже предлагают 10-процентную скидку. Еще в центре села регулярно раскидывают лотки с одеждой, которую привозят ни много ни мало с Черкизовского рынка в Москве.
Впрочем, несмотря на наступление цивилизации, традиционная культура не сдает своих позиций. При всякой болячке вам непременно предложат обратиться к одной из местных знахарок. Самая известная — баба Маня, ее, рассказывают, даже в больницу родственники возят, когда врачи не могут справиться с недугом. Любой уважающий себя пастух должен получить от старшего собрата по профессии специальный магический текст — отпуск — и, пока пасет скот, соблюдать целый ряд запретов, разных от случая к случаю: не мыться и не бриться, не стричь волос, не спать с женой. Блюдут и другие обычаи. Когда на реке утонул человек, одна из бабушек, чтобы отыскать тело, дала, как она нам рассказала, бывшую у нее в доме икону (ее спускают на воду и отправляют по течению — в нужном месте она должна остановиться и завертеться). Когда мы позже попросили ее показать икону, оказалось, что это репродукция «Сикстинской Мадонны» Рафаэля.
При всем том главная достопримечательность Андомы — местная школа. Крепкая, с полным набором учителей, среди которых немало энтузиастов, с давними традициями. Достаточно сказать, что в школе регулярно проводятся встречи выпускников, на которые съезжаются люди, покинувшие село десятилетия назад. Этим летом, например, собирались те, кто закончил учебу в 50-е годы. Судьбы бывших учеников составляют предмет особой заботы учителей: со многими ведется переписка, их карьере и достижениям посвящен отдельный раздел в школьном музее.
Для многих детей жизнь в школе и за ее пределами проходит как бы в двух различных мирах. В школе детей любят, причем не только талантливых и успешных, с ними возятся. Работают кружки, учеников стараются заинтересовать историей села и его жителей: на фотографии с подписью «Совет музея школы» сплошь девочки лет двенадцати. Как рассказывают учителя, очень важно заполучить в свои руки детей в самом раннем возрасте. Разница между теми, кто учился в школе с начальных классов, и теми, кто пришел позднее, достаточно велика: последние часто ничем не интересуются, более агрессивны. У них меньше шансов продолжить обучение в каком-нибудь большом городе (обычно выпускники едут в Вологду, Череповец или Санкт-Петербург). В последние годы среди учеников растет доля детей с психическими отклонениями. Что поделаешь, грамотная и деятельная молодежь уезжает из села, остаются те, кто слабее во всех отношениях, они и рожают. Учителя говорят о «вырождении генофонда», но относятся ко всем без исключения детям с равным вниманием.
На роль другого культурного и общественного центра могла бы претендовать местная приходская община, но пока ее положение достаточно скромное. Число постоянных прихожан в Андомском погосте и округе составляет всего пятнадцать человек, то есть менее 1% населения. Община обосновалась в деревянной Воскресенской церкви, построенной самими жителями в 1902 году. В 1937-м она была закрыта, долгое время в ней размещался склад, но в начале 90-х немногие активные верующие (все больше пожилые женщины) расчистили ее и стали собираться там для совместных молитв. Затем в село приехал предприниматель Владимир Вороньков, который живет в Гатчине, но жена его родом из Андомы. Вороньков решил восстановить разоренную церковь. В 1998 году работы были закончены, в 2002-м церковь освятили, и теперь каждые вторые выходные месяца сюда приезжает служить батюшка, отец Алексий.
Нагрузка у отца Алексия весьма внушительная: он окормляет шесть действующих приходов в разных деревнях, еще одна церковь строится. Однако прихожане собираются в церкви по воскресеньям и без батюшки: читают часы, акафисты и каноны, проповеди из православного календаря. Некоторым отсутствие батюшки кажется знаком несолидности. Но, будь у отца Алексия время приезжать почаще, у маленькой и практически неимущей общины могли бы возникнуть проблемы: средств на содержание церкви нет, едва хватает средств даже на то, чтобы достойно принять батюшку, когда он приезжает с хором и причетниками. Многие возлагали надежды все на того же Воронькова, но предприниматель не готов спонсировать приход вечно и считает, что выполнил свою миссию, восстановив храм. Сельчане на него не в обиде, святой, говорят, человек и церковью своей гордятся: «У нас, между прочим, по Вологодской области самая лучшая церковь».
В храме есть большая библиотека вероучительной литературы — тоже заслуга Воронькова. В ней около 250 томов, и многие не без гордости говорят, что перечитали все книги. Однако интерес к Библии не очень высок (ее целиком прочел всего один человек). Даже для наиболее авторитетной в вопросах веры Галины Евгеньевны Рысевой (кстати, бывшей учительницы), которая ездит на богомолье в Муромский монастырь, где у нее духовный отец, в повседневном обиходе важнее Православный календарь. Когда служба проходит без батюшки, Галина Евгеньевна зачитывает вместо проповеди краткие наставления из календаря: например, на вечную погибель обречен тот, кто в последний миг жизни предавался пьянству, блудному греху или смотрел телевизор. Телевизор вообще, в глазах Галины Евгеньевны, страшное зло: «Много безобразного оттуда в душу человеческую идет». Сама она уверяет, что телевизор не смотрит: «Я старый человек, мне важно душу свою, как говорится, спасти», — но о нынешних дебатах по поводу того, каким должно быть телевидение, явно наслышана.
Отношение к прихожанам большинства жителей села можно охарактеризовать как позитивно-равнодушное. Церковь — это хорошо, хорошо, что она есть, но мы выросли без нее, нас не приучили, мы не чувствуем необходимости. Детей и молодежи на службе почти нет, батюшке нередко приходится совершать крещение и отпевание, но пока не было ни одного венчания.
Да и кому венчаться, если молодежь разъезжается? Бежит не только молодежь. Некоторые семьи на селе разделились на две части: пока дети остаются с бабушками и дедушками, родители уезжают на заработки в города и приезжают домой на выходные или в отпуска. С ближайшей Вытегрой село соединяет новая хорошая дорога (полчаса езды), и в немалой степени все упирается в наличие в семье собственного автотранспорта. Быть может, выход для села именно здесь? Конечно, самые предприимчивые все так же будут искать работу в Вологде, Череповце или Петрозаводске, до которых не меньше дня пути, но те, кто не прочь пристроиться неподалеку, вполне могут не покидать родное село. Что такое полчаса? Время, которое тратит на дорогу средний американец, покидая по утрам свой благоустроенный пригород, чтобы вечером вернуться назад.