А.А. Голованова. Опрос об отношении к событиям в Чечне

Об авторе

Материал был собран в июле 2005 г. в дер. Каршево Пудожского р-на Республики Карелия и ряде прилегающих деревень. Респондентам задавались вопросы: «Как вы относитесь к ситуации в Чечне? Как, по вашему мнению, она будет развиваться?»
В ходе опроса я проинтервьюировала 14 человек, среди которых:
1. Мужчины от 40 до 55 с опытом службы в армии (4).
2. Мужчины от 20 до 30 с опытом военной службы (3).
3. Женщины от 25 до 35 (2).
4. Женщины от 35 до 55 (2).
5. Подростки 14-16 лет (3).
Данных информантов можно разделить на следующие группы:
1. Непосредственно проходившие службу в Чечне (призывы 2001-2003 годов), в районах, свободных от военных действий (2). Эти опрошенные оценивают ситуацию в целом как стабильную. Свой обычный день на службе описывали как “построение, обед, строительство”. На вопросы о стрельбе отвечали, что ”это в Грозном, в горах”. Сообщили, что в основном в настоящее время в Чечню идут служить по контракту. (Только двое ребят из тех, кто служил с А. А. Шеиным [информантом], были призывниками.) Также практикуется совмещение “срочки с контрактом”, что является одной из реальных возможностей крупного заработка для ребят из Пудожского района (около 100 тысяч рублей). Лаконизм ответов и нежелание подробно рассказывать об опыте службы в Чечне может объясняться: 1) недостаточной степенью доверия к экспедиционеру; 2) отсутствием мест уединения для опроса информанта, присутствием при опросе родственников, друзей и т.д.; 3) малой заинтересованностью текущей ситуацией в Чечне; 4) осмыслением ситуации только сообразно опыту собственной службы.
В процессе опроса обратило на себя внимание, что информанты не рассказывают об опыте службы в Чечне сёстрам, матерям, девушкам, а обсуждают проблему в сугубо мужском кругу друзей. Считают, что сёстрам, матерям и девушкам об этом знать не надо, что также можно рассматривать как определённый стереотип мужского поведения в деревне.
2. Молодые люди, служившие в армии вне Чечни, но имеющие друзей или родственников, служивших в Чечне (2). По поводу развития ситуации было высказано 2 предложения (со ссылкой на мнение служивших в Чечне друзей): 1) “Что-то назревает, пора когти драть”; 2) ситуация стабильна. Перенося свой благоприятный опыт службы в армии (“Полная лафа, балдёж”) на Чечню, молодые люди также оценивают ситуацию там как в целом спокойную (“Нормально, по-божески”). Материалам телевидения информанты данной категории не доверяют, однако смотрят передачи о Чечне, новости. В ходе опроса один из информантов коснулся проблемы терроризма: ”Террористы все из Чечни, одни смертники, другие – наёмники”.
3. Мужчины от 40 до 55 не интересуются происходящим в Чечне. Двое информантов из данной группы имеют опыт службы в горячих точках (Афганистан). Среди них наблюдается полная апатия, нежелание обсуждать опыт боевых действий; единственным решением чеченской проблемы они считают силовой метод.
4. Женщины всех возрастов оценивают ситуацию в основном по рассказам родственников, служивших в Чечне в первую и вторую чеченские кампании, притом что отслужившие в большинстве случаев отделываются формулировками вроде: “Лучше там не бывать”. Таким образом, у данной группы опрошенных отсутствует достоверное представление о ситуации из-за недостаточного объема поступаемой информации. Недостаток информации из уст братьев, отцов и т.д. компенсируется просмотром видеоматериалов – новостей и передач, отражающих современную ситуацию в Чечне, которые построены на освещении наиболее острых негативных моментов; женщины оценивают ситуацию скорее как негативную, так как больше, чем мужчины, склонны доверять материалам телевидения. Одна из информанток сообщила, что ее брат после возвращения из Чечни два года не ходил на реку, спал со светом.
5. Подростки-мальчики ничего не думают о современной ситуации в Чечне, хотя готовы служить в армии, даже в горячих точках. Девушки говорят, что ”люди там зазря гибнут”; при этом происходящее в Чечне известно им главным образом по рассказам отслуживших там родственников. Можно отметить большую заинтересованность девушек по сравнению с молодыми людьми.
Таким образом, налицо различное понимание ситуации разными возрастными и гендерными группами. Наиболее чётко реальную ситуацию отражает группа молодых людей двадцати-тридцати лет, среди которых есть юноши с опытом службы в горячих точках.