И.И. Мартьянова , А.С. Якобидзе-Гитман Социальная ситуация в Оштинском погосте

Современный период развития российского общества сопровождается обострением дискуссии о возможных путях развития, допустимых методах его реформирования. Во многом судьба новой России зависит от того, какой выбор сделает наше крестьянство . Социально-экономические процессы, происходящие в настоящее время в сельском социуме, отражают все проблемы трансформации экономики России. Развитие сельских территорий требует подходов, сочетающих методологический и методический аспекты решения проблемы устойчивого развития сельской местности. Ведь сельская местность — это особая сфера жизнедеятельности человека, в которой хозяйствование переплетается с образом жизни сельских домохозяйств и сообществ.

 

Хотелось бы рассказать о социальной ситуации в селе Оштинский погост Вытегорского района Вологодской области. При подготовке сообщения были использованы материалы, собранные А.С. Якобидзе-Гитманом (выпускником магистратуры РГГУ) в процессе Этнологической экспедиции Российско-французского центра исторической антропологии им. М. Блока, проходившей летом 2008 г. Информанты:

 

1. МВС — Майорова Валентина Сергеевна. Русская, 1930 г. р., родилась в Оште, д. Кургино. Образование: 4 класса, библиотекарь.

 

2. ААВ1 — Анухин Андрей Вениаминович. Русский, 1966 г. р., родился в Оште. Образование: Факультет механизации сельского хозяйства Вологодского молочнохозяйственного ин-та. Гл. инженер колхоза «Большевик» в 1991-2006 гг.

 

3. ААВ2 — Абрамов Алексей Владимирович. Русский, 1984 г. р., родился в с. Щекино Вытегорского р-на. Образование: школа, первоначальные курсы (милиции) в Вытегре. Помощник участкового.

 

4. КЗВ — Кошечко Зоя Владимировна. Русская, 1935 г. р., родилась в Оште. Образование: техникум, биологический факультет в Петрозаводском гос. университете им. О.В. Куусинена, Ленинградский с/х институт. Биолог, экономист. Имеет дочь, 2 внуков. Отец (Владимир Аристаров) был председателем колхоза.

 

 

Оштинский сельсовет, согласно исторической справке, образовался в 1927 году; до 1956 года он входил в состав Оштинского района . В 1954 в состав Оштинского сельсовета вошел Курвошский сельсовет; в 1958-1959 годах присоединились Нижне-Водлицкий и Верхне-Водлицкий сельсоветы, а также часть Нажмозерского, Шимозерского, Сяргозерского, Пелкасского, Кривозерского, Торозерского сельсоветов. До 2000 года на территории Оштинского сельсовета, согласно данным справочника об административном делении Вологодской области и похозяйственных книг сельсовета, располагалось 23 населенных пункта: Оштинский погост, Андреево, Челекса, Тарасино, Низ, Нешкино, Кургино, Симаново, Карданга, Курвошский Погост, Кузьминская, Ручей, Климшина, Перхнская, Патракеевская, Демшинская, Даниловская, Никитинская, Даниловская, Анхимовская, Тарасьевская, Горка, п. Горный Ручей; в 2000 году они объединились в 9 населённых пунктов.

 

На территории поселения проживают: вепсы — одна из коренных народностей Северо-Запада нашей страны, ранее проживавших на территории Вепсской возвышенности; русские; украинцы; белорусы; есть представители Мордовии, Молдавии, Казахстана и других республик. На начало 2008 г. всего в 671 хозяйстве насчитывался 1691 человек; в том числе 817 мужчин и 874 женщины.

 

Территория Оштинского поселения — единственное место в Вологодской области, где проходили военные действия в ходе Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Каждые 5 лет, начиная с 1969 года, отмечаются юбилейные даты со дня снятия Оштинской обороны. В память о тех событиях в центре села построен мемориал с надписью: «Склоните головы перед теми, кто не дожил до Победы, но ценой своей жизни приблизил её». Ежегодно в июне, в день освобождения, проходит встреча главы района с бывшими минерами. В память о погибших минерах установлен памятник на кладбище в д. Нижняя Водлица.

 

Там, где были остановлены финские захватчики, в районе бывшей деревни Коромыслово установлен памятный знак «Здесь был остановлен враг». Еще один обелиск находится в дер. Куково.

 

На территории поселения есть филиал краеведческого музея, открытый в 1994 г., — историко-этнографический музей (с. Ошта, ул. Советская, 7) . Основная экспозиция музея посвящена Оштинской обороне. Документы, фотографии, военные трофеи рассказывают о боевых действиях 272 и 368 стрелковых дивизий, истребительных батальонов, а также о мужестве девушек-саперов, проводивших разминирование Оштинской земли. Этнографический отдел музея посвящен истории развития Оштинского погоста и культуре вепсов. Есть школьный музей; активно работает Совет ветеранов, в разное время возглавляли его: Степан Яковлевич Гаврилов — ветеран ВОВ; Алексей Федорович Игнатьев — ветеран МВД. В настоящее время Совет возглавляет Анна Михайловна Пронина.

 

На территории поселения после войны остались одни руины. Позднее были вновь построены все объекты социальной сферы: имеется Оштинская средняя школа (переехала в новое здание 05.04.2008 года); неполная средняя школа, детский сад; ФАПЫ (фельдшерско-акушерские пункты) — 2; аптека; лесничества — 3; торговые точки: Оштинского сельпо, Вытегралес, ЧП (частное предприятие); врачебная амбулатория; больница сестринского ухода (с социальными койками); почта с филиалами; завод по разливу воды; Дом культуры, клуб, библиотеки — 2; МУП (муниципальное унитарное предприятие) «Оштинский ЖЭУ (жилищно-эксплутационное управление)» и МУ (муниципальное учреждение) «Центр культуры и спорта». Население активно участвует в различных мероприятиях, проводимых на территории поселения и района. В 2007 году коллектив Оштинской средней школы получил Президентский грант в размере 1 млн. рублей.

 

Последнее упоминание о селе было нами зафиксировано на официальном сайте Правительства Вологодской области 04.04.2008: «Торжественное открытие школы в селе Ошта Вытегорского района состоится завтра, 5 апреля. В мероприятии примут участие представители департамента строительства, энергетики и ЖКХ области и департамента» .

 

После ликвидации Оштинского района и объединения нескольких сельсоветов в Оштинский прекратили существование и многие мелкие колхозы. В 1954 г. образовался один колхоз под названием «Большевик» с центральной усадьбой в с. Ошта. Многие годы колхоз считался одним из передовых хозяйств в районе; руководил им Степан Федорович Дорожкин. Колхоз примечателен тем, что в отличие от остальных колхозов Русского Севера очень долго сопротивлялся разорению. В настоящее время сельским хозяйством, особенно содержанием крупного рогатого скота, практически никто не занимается, за исключением небольшого количества личных подсобных хозяйств. Объясняется это высокой стоимостью содержания скота и малой прибылью от неё. В процессе беседы с Зоей Владимировной Кошечко удалось зафиксировать следующее: «Очень хорошая корова даёт 20 литров молока в день 10 месяцев в году. Из шести тонн, которые она даёт в год, три тонны в среднем нужны семье владельцев коровы. Остаётся 2,5 тонны. Литр стоит 15 рублей. Значит, за год хозяйка зарабатывает 37500 руб. Но чтобы корова давала по 20 л в день, ей надо давать 5 кг комбикормов в день, которые стоят 50 рублей. За год расходов на корма получается около 18 тысяч. И в итоге чистой прибыли у владельца коровы в лучшем случае получается 20 тысяч в год» (КЗВ).

 

Руины производственных зданий оштинского колхоза «Большевик» производят впечатление жертвы давней бомбёжки. Однако ещё в 2000-м году они были в целости и сохранности. Бывший заместитель председателя колхоза Кошечко Зоя Владимировна рассказала о том, как погибал «Большевик»: «Лучшие времена для колхоза начались в 1970-е гг., когда стало поступать много свободной техники. Мы не разваливались до 1990-го года. И только в 2000 г., когда колхоз превратился в СПК, вот тут пошло всё кое-как. Как только тут пошло так называемое кооперирование, стали объединяться с леспромхозами, с Онегалеспромом. Был такой Харитонов, гендиректор. У них свои интересы (в колхозе думали, что свои), а им всего лишь нужны были наши колхозные леса. У нас было 25 тысяч гектаров лесов. Онегалеспрому нужны были наши колхозные леса. В 2000-м году особенно. Ну в 90-е, 95-й, 96-й, — то было фермерство. Но что-то, техника-то ещё служила. У нас очень много техники было. Больше 30 тракторов. Автомашин было 24. Комбайны были, зерновых 7 комбайнов было, силосоуборочных. Мы же льном занимались раньше. Всё было, понимаете, пока техника служила. А потом, когда всё уже на износ пошло, техника перестала поступать уже в реформы, и вот стали организовывать эти СПК, — сельско-потребительская кооперация, или как она там называлась. И объединять стали с леспромхозами. А у леспромхозов было вот только одно — завладеть этим лесом. Лес-то ведь рядом был, у дорог. 25 тысяч гектаров. Вот. И потом они нас запутали. «Онегалеспром» взял лес в аренду на 49 лет. И потом стала страдать вся переработка. Вот так погиб «Большевик»» (КЗВ).

 

Андрей Вениаминович Анухин, бывший главный инженер колхоза «Большевик», рассказал о подробностях взаимоотношений колхоза с Вытегорским маслозаводом, которые также поспособствовали развалу «Большевика». Когда в 1991 г. Андрей Вениаминович пришёл работать в колхоз, там работало 150 чел. «В Вытегорском районе тогда было около 10 колхозов, каждый из которых имел свою специализацию. Колхоз «Большевик» специализировался на производстве нéтелей (обгуленных тёлок). Молоко отправляли в Вытегорский маслозавод. Однако с 1996 маслозавод перестал производить расчёты. Иногда «расплачивался» маслом, но «живых» денег никто не видел. Так колхоз лишился основного источника доходов. Маслозавод оправдывался тем, что некуда было сбывать такое количество молока. Соседние колхозы перестали скупать нéтелей, и вся ситема взаимообмена между колхозами перестала функционировать (в былые годы другие колхозы поставляли в «Большевик» телят, которых там выращивали до нетелей и отдавали обратно)» (ААВ1).

 

Колхоз, несомненно, был главным «локомотивом» всего села, и его развал привёл к резкому ухудшению всей социальной ситуации. Сегодня жители Ошты работают преимущественно в соседних городах посменным и вахтенным методом. Бывший инженер колхоза «Большевик» Андрей Вениаминович Анухин рассказал следующее: «В Оште находится большое отделение “Онегалеспрома”. Эта организация не перерабатывает лес, а возит его кругляком. В 90-е она стала переманивать к себе колхозников. Основные места работы — в г. Вознесенье: карьер, в котором добывают (долбят) щебень, РЭБ (ремонтно-эксплуатационная база). Уезжают отсюда преимущественно в Санкт-Петербург и Петрозаводск (а не в Вологду)» (ААВ1). Он не видит перспектив занятия сельским хозяйством, но уезжать не собирается. Молодёжь, оставшаяся в селе, живёт в основном подённой работой (халтурой). В итоге они нарабатывают катастрофически маленький трудовой стаж; в целом молодёжь стремится уехать в города.

 

Зоя Владимировна Кошечко: «Те люди, которые сейчас свободны и не занимаются ничем, работают на халтурах. Я сегодня наняла его, дала ему сто рублей, он пришёл и потом сразу эти сто рублей проел-пропил. Но у них нет ни трудовой книжки, ни стажа, ничего. Живут так: осенью соберут огород, продадут ягоды. Кто-то так и живёт. Ну, клюкву могут продать, — у нас вот рекордисты есть — на тридцать тысяч. Сюда приезжают покупать из Питера, Петрозаводска или перекупщики с Подпорожья. Они забирают тару и сразу же рассчитываются. Но — без договоров, без всего» (КЗВ).

 

Помощник участкового Алексей Владимирович Абрамов, характеризуя уровень преступности в селе, отметил: «Работа участкового в селе очень отличается от работы в городе. Здесь знаешь лично практически всех жителей. Все заинтересованы поддерживать с участковым хорошие отношения. Провинившиеся селяне обычно не отрицают свою вину. Редко кто отказывается подписывать протокол. В Оште довольно низкий уровень преступности. Практически нет наркомании. В этом отношении потенциальная угроза — визиты в Ошту на каникулы студентов к своим бабушкам и дедушкам. В большой степени причина этого и в том, что в селе очень мало молодёжи из-за крайне скудного количества рабочих мест. Многие живут подённой работой, например, колют дрова у старушек. Неплохой доход приносит собирательство — грибов и ягод (клюквы и др.)» (ААВ2).

 

А.В. Абрамов пока не видит перспектив для серьёзного развития села. От государства материальной поддержки ждать не приходится. У А.В. Абрамова нет даже служебной машины, в его участке нет места предварительного заключения.

 

Сельский библиотекарь Валентина Сергеевна Майорова характеризует молодое поколение следующим образом: «Худая молодёжь. Пьют из банок, бросают окурки в вёдра для вод, бросают бутылки. Много спившихся и без работы. Есть завод, где делают воду, но безработных полно. По безработице платят, и люди отвыкли работать. Можно найти работу, но не хотят. И раньше было большое производство, в колхозе работало много специалистов. А теперь только три коровы ходит, и то, чтобы их хозяину дали лéса. И этот скот бегает без присмотра» (МВС).

 

Таким образом, мы можем заключить, что перспективы развития Оштинского погоста очень слабые, а предлагаемые возможности на поверку оказываются неэффективными. К примеру, Зоя Владимировна Кошечко очень критически оценивает национальный проект кредитования сельского хозяйства: «Под кредит нужно давать залог. Бывший колхозник может предоставить для этой цели только землю. Но как можно давать землю под залог, если нет земельного кадастра в стране? Мы не знаем, сколько стоит земля. Ко мне приходила одна женщина, хотела продать свой приусадебный участок. Я обзвонила в Вытегре все инстанции: ГУЮ (Государственное учреждение юстиции), БТИ (Бюро технической инвентаризации) — 5 телефонов. Никто не знает цены земли, не знают, сколько стоит сотка» (КЗВ).

 

Эту же проблему отмечает и Андрей Вениаминович Анухин: «Не проводилось межевание земель, а участки до сих пор не зарегистрированы в ГУЮ. Так что вся земельная собственность до сих пор является бесхозной, а её около 500 га. Причины, кроме того, в том, что бывшие колхозники не видят никакой выгоды в содержании участков, так как их основное назначение — облегчение фуража для скота, а скотоводство в наше время совершенно нерентабельно» (ААВ1).

 

В связи с этим кредитование сельского хозяйства оказывается полезно буквально единицам сельских жителей. Зоя Владимировна: «Банк не возьмёт в залог земли. Он возьмёт вот дом мой. Дом стόит у меня 300 тысяч, допустим, по паспорту. Так он возьмёт дом — и всё. А я захочу ли заложить дом? А где я потом жить буду? А вот кто имеет скот, тракторишко или какую технику, те могут взять ссуду, но небольшую ссуду. И если в семье кто-то имеет постоянный заработок и может найти поручителя на своём предприятии, такие семьи могут взять кредит» (КЗВ). Что же касается незарегистрированной земли, то шансов на улучшение ситуации практически никаких, потому что любые деньги, выделенные администрации на привлечение землемеров, неминуемо осядут в карманы чиновников.

 

В ходе обследования села Оштинский погост мы выяснили следующее: социальная ситуация в деревне оставляет желать лучшего в связи с малым количеством рабочих мест, которое влечёт за собой отток молодёжи, слабым государственным финансированием, упадком сельского хозяйства (проект национального кредитования не реализуется, так как нет возможности заложить землю); скотоводство нерентабельно. Решение всех этих проблем должно, так или иначе, стать одной из задач государственной политики.