Примерная тематика курсовых работ проф. П.Ю. Уварова

ув
О себе.

Я занимаюсь историей Средних веков и Раннего нового времени. Преимущественно на материалах по истории Франции. Хотя и отдаю себе отчет в том, что «страноведение», история какой-то отдельной страны (пусть даже такой прекрасной, как Франция) сейчас уже невозможна. Поэтому мне часто приходится обращаться к материалам других регионов и других периодов. Например -  к истории России.

О том, зачем нужны курсовые работы.

Полагаю, что они нужны для двух вещей – показать, что ты умеешь работать с источником и владеешь элементарными навыками исторической эвристики, и показать, что ты умеешь «развернуть» данную тему в ракурсе исторической антропологии. Первое относится к курсовой работе на любом факультете, второе – только к работам студентов Центра Марка Блока. Дело в том, что исторической антропологии нельзя научиться только по учебникам, лекциям и  даже по монографиям признанных лидеров этого направления (хотя чтение их абсолютно необходимо).  Историческая антропология – это в первую очередь личный исследовательский опыт, постижение изучаемой культуры «изнутри». И если бы Клод Леви Стросс не кормил москитов на плато Мату-Гроссу, разыскивая последние группы «нецивилизованных» индейцев,  если бы Клиффорд Гирц не приставал с вопросами к азартным зрителям петушиных боев на острове Бали, если бы Марк Блок не просиживал часами над сверкой древних кадастров с данными аэрофотосьемок, если бы А.Я. Гуревич не вчитывался до рези в глазах в тексты норвежских областных законов, написанных на тогда еще  непонятном ему языке, то не было бы сейчас никакой исторической антропологии!
Но мало затрачивать усилия на работу с источниками; надо научиться задавать ему вопросы, «выстраивать вопросник», а этому также невозможно обучить иначе, чем на практике. Прошу прощения за высокопарный стиль.

 

Для начинающих студентов, слабо владеющих и иностранными языками, можно предложить попробовать свои силы в исследовании следующих тем:

1. Мир ценностей раннесредневекового человека по «варварским правдам».

2. Почитание святых в меровингской Галлии по «Истории франков» Мартина Турского  

3. Городская община и ее символика по «Хронике» Дж. Вилани.

4. Антропологические аспекты городского средневекового законодательства

5. Борьба императора и папы глазами  современника по «Хронике « Салимбене Пармского.

6. Повседневная жизнь в Италии XIII в. по «Хронике» Салимбене Пармского.

7. Повседневная жизнь Франции второй половины XVI в. по «Опытам» Мишеля Монтеня.

8. Человек и церковь в трудах Жана Кальвина.

 

Возможны и иные темы по таким источникам, как «Песни о деяниях» («Жесты»), «История франков» Григория Турского, сочинениям историков каролингской эпохи, «Истории Людовика Толстого» аббата Сугерия, «Мемуарам» Филиппа де Комина, «Гаргантюа и Пантагрюэль» Ф. Рабле, «Мемуарам» кардинала де Реца.

Далее идут циклы сюжетов, предполагающие более глубокое погружение в предмет, и хотя бы рудиментарное владение языком. Я не буду давать конкретных формулировок тем, но опишу имеющиеся здесь возможности.

 

Человек в городском пространстве. Париж XV-XVII в.

У меня в электронном виде есть несколько дневников парижских горожан, с разной степенью подробности регистрирующих события городской и личной жизни. На этой основе можно написать работы на разные темы, например
«ментальная карта города» т.е. то, что именно из окружающего городского пространства отмечается в сознании человека; Круг интересов парижан  (то, какие события считались наиболее важными и регистрировались в первую очередь); Повседневная жизнь города, общественное мнение в средневековом городе; преступность и безопасность в Париже XV-XVI вв. И многие другие темы.

История университетов и университетской культуры.

Возникнув в период апогея Средневековья, университеты унаследовали с тех времен некоторые важные принципы, лежащие в основе функционирования, проявляющиеся в самых разных регионах, и в самые разные исторические периоды, вплоть до современности. Более того, университетская среда быстро сформировала определенные поведенческие коды, ценностные ориентации, свой устойчивый фольклор и ритуалы. Это дает основания говорить об особой университетской культуре. Мы можем наблюдать ее проявления в художественных произведениях авторов, так или иначе биографически связанных с университетами, в университетских уставах, в мемуарах бывших студентов и профессоров, в описании  ритуалов университетской жизни и проч.
Можно попытаться найти ее черты в произведениях авторов  Средневековья и раннего Нового времени (Чосера. Рабле, Вийона, Сореля, в испанских плутовских романах)
Можно попытаться проследить формирование элементов университетской культуры в российских императорских университетах, Можно обратиться к материалам советской эпохи и даже к современности. Это – перспективная тема, здесь есть над чем подумать.

История сквозь призму нотариальных актов.

Это моя любимая тема. Нотариальные источники неисчерпаемы по своему богатству. Трудно назвать вопрос, для ответа на который этот тип источника был бы бесполезен. И, главное, этих источников много, они дают возможность оценить все плюсы и минусы количественных методов. Но как с ними работать «на расстоянии?», то есть в отрыве от тех западных архивов, в которых они сконцентрированы?
Частично такая возможность предоставляется благодаря публикациям нотариальных источников, относящихся к Парижу XVI в.  В нашем распоряжении в Москве имеется три тома таких публикаций, охватывающих примерно 12 тысяч нотариальных актов. Это не так много, если учесть общее их число, сохранившееся хотя бы для одного Парижа, но достаточно, чтобы рассматривать их как неплохую выборку.
Вопросы, задаваемые им, могут быть самыми разными: конфликты в парижском обществе 16 века и способы их разрешения, положение женщин в свете нотариальных актов, городская эмблематика и геральдика, социальная иерархия  по данным нотариальных актов. Но это только отдельные примеры.

История Франции эпохи Религиозных войн.

По своей значимости религиозный кризис, потрясший Францию во второй половине XVI века, сопоставим с Великой французской революцией. По моему глубокому убеждению, именно он вызвал структурные сдвиги, в конце концов приведшие к тому, что историки называют модернизацией, к рождению новой Европы и нового человека.
Помимо текстов теологического содержания (на русском языке опубликованы сочинения Жака Кальвина), имеется немало памфлетной литературы,  мемуаров военачальников, дневников простых современников этих событий и т.д.
Так, например, в моем распоряжении имеются четыре тома недавно опубликованного  «Дневника» Клода Атона – простого священника из города Провена,  старательно записывавшего события из жизни страны, своего города, окрестных деревень с 1552 по 1582 гг.  В источниках подобного рода можно искать ответы на саамы разные вопросы: эсхатологические аспекты религиозных войн во Франции, психология религиозного насилия, формы символической репрезентации власти во Франции XVI в., женщины во французской реформации, механизмы распространения информации во Франции эпохи Возрождения, преступность и борьба с ней в Шампани XVI в., знаменья в картине мира человека XVI в., земля, крестьяне и дворяне в «Дневнике» Клода Атона, приходская жизнь времен Религиозных войн. Это если опираться только на  сочинение Клода Атона, но ведь есть немало и других источников!

Книги и книжность во французском обществе Старого порядка.

История чтения, бытование книг, функционирование библиотек, сочетание текста и визуального ряда в книге – эти сюжеты относятся к числу бурно развивающихся направлений. По собственному опыту знаю, насколько плодотворным бывает привнесение книговедческого аспекта в изучение того или иного текста, пусть даже «зачитанного до дыр» предшествующими исследователями. Как издавался этот текст? Какой  смысл вкладывался в него издателями? Как он воспринимался современниками, был ли он популярен ( т.е. были ли переиздания и переводы на другие языки, можно ли найти о нем упоминания в описях частных библиотек)? Вот, например, – Франсуа Вийон – французский поэт XV в., писавший не очень пристойные, «хулиганские» стихи, несколько раз судимый за уголовные преступления. Но почему же первые публикации его стихов появились в типографии Сорбонны, будучи изданными наравне с богословскими и морализаторскими произведениями? Значит, современники видели в его творчестве нечто иное, чем мы.  Даже в московских библиотеках сохранились сотни экземпляров изданий XVI в., тысячи – XVII в.  и десятки тысяч – XVIII в. И каждая книга имеет собственную судьбу, и часто несет информацию о владельцах, читателях, библиотекарях. Значимым может стать любой элемент книги – переплет, экслибрис, типографская марка, записи на полях. Кроме того, в силу высокой степени сохранности книга в какой-то мере является массовым историческим источником, и этому источнику можно задавать самые неожиданные вопросы, ответы на которые могут вооружить нас новым знанием. Например: каждая книга имела посвящение, адресованное какому-нибудь могущественному лицу. Мало кому приходило в голову рассматривать эти посвящения как своеобразный язык, несущий  информацию, скрытую от нас, но понятную современникам. Когда адвокат Жан Боден, посвящает свою «Демономанию» первому президенту Парижского парламента Кристофу де Ту, то для нас в этом нет ничего необычного. Но современники зная, что Де Ту был убежденным противником ведовских процессов, и видя, что простой адвокат в тексте «Посвящения» адресуется к главному судье страны  как к равному, понимали, что Боден бросает парламенту дерзкий вызов.   

Итак, изучение книжности может вывести на такие темы, как:

- культура книжных посвящений во французском обществе Старого порядка

-  формирование института книжной цензуры во Франции

- конволюты как источник по изучению бытования книги во Франции

- литургические книги - источник по истории реформации и Религиозных войн

- образ идеальной библиотеки во французской культуре  .XVI-XVII вв.

Рассуждения о возможных темах и направлений можно продолжать еще очень долго. Здесь и такой классический сюжет, как русско-французские связи XVII в. (включая и  популярную сегодня тему «образа другого»), и изучение гендерных аспектов французской истории, и проблемы функционирования исторической памяти во Франции и организация исторической науки во Франции. Однако надо же где-нибудь поставить точку…